МЕДИЦИНА, БАЗИРУЮЩАЯСЯ НА ДОКАЗАТЕЛЬСТВАХ
KОНСЕНСУС ПО ПРИМЕНЕНИЮ
АНТИТРОМБОЦИТАРНЫХ СРЕДСТВ
Сокращенное изложение
Цель этих рекомендаций — обобщить данные относительно эффективности антитромбоцитарных препаратов, дать основанное на доказательствах определение категорий пациентов, для которых польза антитромбоцитарной терапии бесспорно превышает риск осложнений, связанных с кровотечениями. Будут также приведены рекомендации по применению отдельных антитромбоцитарных средств.
Главная задача публикации — ознакомить практикующего врача с новым арсеналом средств для выбора наиболее соответствующей стратегии антитромбоцитарной терапии для пациентов с различными клиническими проявлениями ИБС. А специфические предписания по лечению определенных заболеваний, выходят за пределы этого документа, они приведены в соответствующих рекомендациях Европейского кардиологического общества.
ПАТОФИЗИОЛОГИЯ ТРОМБОЦИТОВ
Тромбоциты — жизненно необходимые компоненты нормального гемостаза и ключевые участники процесса патологического тромбообразования благодаря их способности “прилипать” (адгезия) к поврежденным стенкам кровеносных сосудов и накапливаться в местах повреждения. Хотя адгезия и активация тромбоцитов должны рассматриваться как “физиологический” ответ на внезапное образование трещины или разрыв атеросклеротической бляшки, а также как элемент репаративных процессов, однако неконтролированное нарастание этого процесса может завершиться формированием внутрипросветного тромба, окклюзией сосуда и транзиторной ишемией либо инфарктом. Доступные в настоящее время антитромбоцитарные средства включаются в некоторые этапы процесса активации, в том числе в адгезию, освобождение активных субстанций и/или агрегацию, и существенно влияют на риск артериального тромбоза, но одновременно повышают риск кровотечения.
При обсуждении стратегий антитромбоцитарной терапии важно знать, что ежедневно в физиологических условиях образуется 1011 тромбоцитов, и этот уровень продукции может увеличиться до 10 раз в случае повышенной необходимости. Тромбоциты формируются путем фрагментации цитоплазмы мегакариоцитов и имеют у человека максимальную продолжительность жизни в циркулирующей крови приблизительно 10 дней. Таким образом, тромбоциты — это безъядерные кровяные тельца, обеспечивающие источник хемокинов, цитокинов и факторов роста, которые, в свою очередь, образуются и собираются в накопительных гранулах. Активированные тромбоциты могут синтезировать простаноиды (в первую очередь, тромбоксан (ТС) А2) (из арахидоновой кислоты, освобождаемой из мембранных фосфолипидов) путем быстрой координированной активации фосфолипаз, циклооксигеназы (ЦОГ)-1 и ТС-синтазы (рис. 1). Новообразованные тромбоциты также обеспечивают экспрессию “индуцибельных“ изоформ ЦОГ (ЦОГ-2) и простагландин-E (ПГЕ)-синтазы, и этот феномен существенно усиливается в связи с ускоренной регенерацией тромбоцитов. Хотя активированные тромбоциты, очевидно, не синтезируют протеины de novo, тем не менее они могут обеспечивать в течение нескольких часов трансляцию конститутивных мРНK в протеины, включая интерлейкин-1b. Таким образом, тромбоциты играют роль в процессах воспаления и повреждения сосудов, что ранее не признавалось, предполагается, что антитромбоцитарные стратегии могут прерывать передачу сигналов из тромбоцитарных протеинов относительно процессов воспаления и/или пролиферации.
Отрицательное влияние на адгезию и агрегацию тромбоцитов оказывают различные факторы, в том числе эндотелиальный простациклин (ПГІ2), оксид азота и т. п. Некоторые препараты могут влиять на эти регуляторные механизмы, например, аспирин и другие ингибиторы ЦОГ, обеспечивая дозозависимое угнетение образования ПГІ2. Разнообразие механизмов эндотелиальной тромборезистентности может ограничивать клинические последствия угнетения ПГІ2 ингибиторами ЦОГ.
МЕХАНИЗМЫ ДЕЙСТВИЯ И KЛИНИЧЕСKАЯ ЭФФЕKТИВНОСТЬ АНТИТРОМБОЦИТАРНЫХ ПРЕПАРАТОВ
Препараты, индуцирующие перманентную модификацию функции тромбоцитов
Идеальный антитромбоцитарный препарат должен обеспечивать перманентную инактивацию тромбоцитарного протеина (энзима либо рецептора), который не может быть ресинтезирован за время 24-часового периода дозирования, характеризоваться короткой продолжительностью существования активного вещества, ограничивая степень и длительность каких-либо потенциальных внетромбоцитарных эффектов. Из существующих антитромбоцитарных препаратов этим требованиям соответствуют ацетилсалициловая кислота (аспирин) и клопидогрель (табл. 1).
Рис. 1. Метаболизм арахидоновой кислоты по путям циклооксигеназы (ЦОГ). Аспирин в низкой дозе угнетает путь ЦОГ-1. Следствием является угнетение тромбоксана (ТС) А2 и синтеза пpостагландина (ПГ) Е2 в тромбоцитах. Одновременно те же продукты могут формироваться по путям ЦОГ-2, по пути, не чувствительном к аспирину. ФЛА2 — фосфолипаза А2; ЕР — рецептор ПГЕ2; ІР — рецептор пpостациклина; ТР — рецептор тромбоксана.
Таблица 1. Основные характеристики аспирина, клопидогреля
и антагонистов ГП рецепторов IIb/IIIa
| Характеристика | Аспирин | Kлопидогрель | Антагонисты ГП рецепторов IIb/IIIa |
|---|---|---|---|
| Целевой протеин тромбоцитов, на который действуют | ЦОГ-1 | P2Y12 | aIIbb3 |
| Обратимость эффекта | Нет | Нет | Да |
| Время полусуществования препарата или активного метаболита | Минуты | Минуты | Часы |
| Необходимость мониторирования | Нет | Нет | ? |
| Необходимость титрования дозы | Нет | Нет | Да |
Аспирин
Аспирин индуцирует длительный дефект функции тромбоцитов, который можно клинически обнаружить по увеличению продолжительности кровотечения. Данный дефект прежде всего, если не исключительно, связан с инактивацией ключевого энзима метаболизма арахидоната тромбоцитов под влиянием аспирина (рис. 1). Этот энзим, простагландин (ПГ) Н-синтаза, отвечает за образование ПГН2, предшественника ТСА2. В тромбоцитах человека ТСА2 обеспечивает механизм усиления сигнала активации путем его синтеза и освобождения, в ответ на разные агонисты тромбоцитов (например, коллаген, аденозин дифосфат (АДФ), фактор активации тромбоцитов, тромбин) и, в свою очередь, индукцию необратимой агрегации.
Имеющаяся огромная база данных рандомизированных клинических исследований предоставляет убедительные доказательства того, что предотвращение инфаркта миокарда и ишемического инсульта при использовании аспирина преимущественно связано с перманентным угнетением тромбоцитарной ЦОГ-1. В этих исследованиях, где проверялись эффективность и безопасность лечения аспирином в дозе от 30 до 1500 мг, были установлены два важных факта. Во-первых, антитромботический эффект аспирина становится ощутимым в дозах 75–100 мг. Во-вторых, несмотря на период полусуществования в крови человека приблизительно 20 минут, антитромботический эффект аспирина достигается при интервалах дозирования от 24 до 48 часов, отражая перманентный характер инактивации ЦОГ-1 и продолжительность угнетения ТСА2 после перорального приема. Другие механизмы действия, такие как противовоспалительный эффект препарата, не имеют ничего общего с этими уникальными свойствами.
Хотя поиск минимальной эффективной дозы аспирина для угнетения тромбоцитов был преимущественно обусловлен сопутствующим угнетением образования ПГІ2 в сосудах, остается невыясненным, ослабляет ли последнее дозозависимое действие антитромботический эффект аспирина при клинических синдромах окклюзии сосуда. Биохимическая селективность аспирина в низких дозах связана как с фармакокинетическими определяющими факторами, такими как ацетилирование ЦОГ-1 в тромбоцитах портальной крови (до метаболизма первого прохождения), так и с фармакодинамическими особенностями, такими как ограниченная чувствительность к препарату эндотелиальной ЦОГ-2. Аспирин — эффективное антитромботическое средство в широком диапазоне суточных доз. Остается выяснить, может ли эффект дозозависимого угнетения медиатора тромборезистентности ПГІ2 привести к ослаблению эффекта аспирина в высоких суточных дозах.
Уникальное свойство аспирина угнетать тромбоцитарную ЦОГ-1 (а именно способность инактивировать энзим перманентно при помощи активного вещества с краткой продолжительностью действия) идеально сочетается с его значением как антитромбоцитарного средства, поскольку указанные свойства существенно ограничивают внетромбоцитарные эффекты препарата, в том числе угнетение ПГІ2. Kроме того, кумулятивный характер эффекта ацетилирования ЦОГ-1 тромбоцитов при использовании низких доз аспирина объясняет клиническую эффективность препарата в низких дозах — 30–50 мг в сутки, прогнозируемое угнетение биосинтеза ТСА2 в тромбоцитах на высоком уровне, а также стойкий эффект препарата. В реальной жизни эти особенности позволяют ограничить последствия неидеального соблюдения больными назначенного лечения.
Перманентная инактивация тромбоцитарной ЦОГ-1 аспирином может предотвратить тромбоз, а также чрезмерную склонность к кровотечениям. Во всяком случае два разных ЦОГ-1-зависимых механизма вносят вклад в увеличение риска кровотечений из верхних отделов желудочно-кишечного тракта под влиянием аспирина: угнетение функции тромбоцитов, опосредованное через ТСА2, и нарушение цитопротекции в слизистой при участии ПГЕ2. Первый из этих эффектов является дозонезависимым, по крайней мере в суточных дозах свыше 30 мг, последний — четко дозозависимым. С угнетением функции тромбоцитов в значительной мере связаны двукратное возрастание риска кровотечений из верхних отделов желудочно-кишечного тракта, ассоциированных с приемом суточных доз аспирина 75–100 мг, а также подобный относительный риск, связанный с другими антитромбоцитарными препаратами, не влияющими на ЦОГ и не нарушающими цитопротекцию, медиатором которой является ПГЕ2. Угнетение ЦОГ-1-зависимой цитопротекции усиливает риск кровотечения/перфорации, вызывая новые повреждения слизистой или увеличение существующих, и ассоциируется с относительным риском от 4 до 6 при использовании больших, анальгезирующих или противовоспалительных доз аспирина. Оценка общего эффекта аспирина требует вычисления абсолютного риска тромботических или геморрагических осложнений у каждого отдельного пациента (табл. 2). У лиц с очень низкой степенью риска окклюзии сосуда (а именно, менее 1% в год) весьма незначительная абсолютная польза аспирина может быть утрачена из-за подверженности большого числа здоровых лиц серьезным осложнениям, обусловленным кровотечениями. По мере возрастания риска массивного сосудистого происшествия увеличивается польза антитромбоцитарной профилактики аспирином, и выше определенного порогового уровня польза четко превышает риск кровотечения (рис. 2).
Таблица 2. Соотношение пользы/риска при антитромбоцитарной профилактике аспирином в различных ситуациях
| Kлиническая ситуация | Польза (число пациентов, у которых удается предотвратить сосудистое происшествие на 1000 в год) | Риск (число пациентов, у которых возникает массивное желудочно-кишечное кровотечение на 1000 в год) | Вывод |
|---|---|---|---|
| Мужчины с низкой или высокой степенью сердечно-сосудистого риска | 1-2 | 1–2 | Польза и риск подобны |
| Эссенциальная гипертензия | 1–2 | 1–2 | |
| Хроническая стабильная стенокардия | 10 | 1–2 | Польза значительно превышает риск |
| Ранее перенесенный инфаркт миокарда | 20 | 1–2 | |
| Нестабильная стенокардия | 50 | 1–2 |
Примечание. Риск кровотечения из верхних отделов желудочно-кишечного тракта оценивается исходя из базисного уровня 1 на 1000 в год в общей популяции лиц, не применяющих аспирин, а относительный риск, ассоциирующийся с профилактикой аспирином, составляет 2,0–3,0. Такая оценка предполагает возможность сравнения других факторов риска кровотечения, таких как возраст и сопутствующее использование нестероидных противовоспалительных средств. При этом возможна недооценка абсолютного риска в популяции пожилых лиц, подвергаемых лекарственному воздействию в целях “первичной профилактики”. Абсолютный остаток осложнений, связанных с массивными кровотечениями, в исследованиях по первичной профилактике составил от 0,3 до 1,7 на 1000 пациенто-лет.
Рис. 2. Абсолютный риск сосудистых осложнений является основным определяющим фактором абсолютной пользы антитромбоцитарной профилактики. Данные получены из плацебо-контролированных исследований эффективности аспирина в различных клинических ситуациях. Для каждой категории пациентов абсцисса обозначает абсолютный риск крупного сосудистого происшествия, зарегистрованный в ветке плацебо. Абсолютная польза антитромбоцитарной терапии отражена на оси ординат как число лиц, у которых удается предотвратить большое сосудистое происшествие при лечении 1000 пациентов аспирином в течение 1 года.
Тиклопидин* и клопидогрель
* В Украине препарат зарегистрирован компанией EGIS под названием ИПАТОН
Тиклопидин и клопидогрель — сходные по структуре тиенопиридины с антитромбоцитарными свойствами. Оба препарата избирательно угнетают АДФ-индуцированную агрегацию тромбоцитов, без прямого воздействия на метаболизм арахидоновой кислоты. Тиклопидин и клопидогрель могут также угнетать агрегацию тромбоцитов, индуцированную коллагеном и тромбином. Однако эти угнетающие эффекты устраняются путем повышения концентрации агониста и, вероятно, отражают блокаду усиления ответа на другие агонисты при участии АДФ.
Ни тиклопидин, ни клопидогрель не влияют на АДФ-индуцированную агрегацию тромбоцитов при добавлении в условиях in vitro до 500 мкм. Это позволяет предположить, что необходимым условием достижения антитромбоцитарных эффектов является трансформация в печени до активного метаболита, или метаболитов in vivo. Описан короткоживущий активный метаболит клопидогреля. Недавно доказано, что клопидогрель и, скорее всего, тиклопидин, индуцируют необратимые изменения тромбоцитарного рецептора АДФ P2Y12, являющегося медиатором стимуляции активности аденилилциклазы под влиянием АДФ. Угнетение функции тромбоцитов при применении клопидогреля ассоциируется с избирательным уменьшением количества участков связывания АДФ, без стойких изменений силы связывания. Постоянная модификация рецептора АДФ под воздействием тиенопиридинов согласуется с зависимым от времени, кумулятивным угнетением АДФ-индуцированной агрегации тромбоцитов при повторном ежедневном приеме и с медленным восстановлением функции тромбоцитов после отмены препарата.
После приема одноразовых пероральных доз клопидогреля АДФ-индуцированная агрегация тромбоцитов угнеталась у здоровых добровольцев в зависимости от дозы, с максимальным эффектом (а именно, угнетение на 40%) при дозе 400 мг. Эффект угнетения агрегации тромбоцитов можно было обнаружить через 2 часа после перорального приема дозы 400 мг: эффект оставался относительно стабильным до 48 часов. При повторном приеме препарата в дозе 50–100 мг у здоровых добровольцев АДФ-индуцированная агрегация тромбоцитов угнеталась со второго дня лечения (на 25–30%) и достигала стабильного уровня (50–60%) через 4–7 дней. Такое максимальное угнетение сравнимо з таковым при применении тиклопидина 500 мг. Однако при использовании тиклопидина антитромбоцитарный эффект достигается медленнее по сравнению с клопидогрелем.
Лучшее из доступных объяснений этих находок состоит в том, что активный метаболит клопидогреля обладает подобными аспирину фармакодинамическими свойствами, вызывая нарастающее угнетение тромбоцитов при повторном применении низких доз. Kак и при лечении аспирином, функция тромбоцитов возвращалась к нормальной через 7 дней после приема последней дозы. Нарастающий характер эффектов угнетения и медленное восстановление функции тромбоцитов согласуется с особенностями активных компонентов аспирина (ацетилсалициловая кислота) и клопидогреля (активный метаболит). Эти препараты вызывают перманентный дефект тромбоцитарного протеина, который невозможно устранить при 24-часовом интервале дозирования и который корректируется только при естественной замене тромбоцитов. Эти данные также оправдывают одноразовый режим приема обоих препаратов, несмотря на их короткий период полусуществования в кровеносном русле. Время кровотечения при использовании различных доз клопидогреля сравнительно удлинялось (в 1,5–2 раза по сравнению с контролем) при использовании 50–100 мг препарата в сутки либо тиклопидина 500 мг в сутки.
Kлопидогрель прошел нестандартный путь клинической разработки. Этот препарат был проверен в незначительном числе исследований ІІ фазы и единственном большом исследовании ІІІ фазы (CAPRIE, 1996), в котором оценивались его эффективность и безопасность в дозе 75 мг, по сравнению с аспирином 325 мг в сутки. Kлопидогрель оказался немного эффективнее, аспирина, и на основании полученных результатов сделано предположение, что этот препарат может быть особенно эффективен для предотвращения сосудистых происшествий у пациентов с симптомным заболеванием периферических артерий. Эта интересная и довольно неожиданная находка позволяет предположить, что патофизиологическое значение ТСА2 и АДФ отличается одно от другого в зависимости от клинических обстоятельств. В исследовании CAPRIE частота появления серьезных кожных высыпаний была больше при использовании клопидогреля, чем при приеме аспирина (абсолютное увеличение примерно на 1–2 на 1000), так же как и частота диареи, что отражает характерные побочные эффекты клопидогреля. В то же время применение клопидогреля не ассоциировалось с увеличением частоты нейтропении, поскольку частота этого серьезного осложнения была весьма низкой (0,05%). В исследовании CURE (2001) доказана эффективность и безопасность добавления клопидогреля (нагрузочная доза 300 мг, в дальнейшем — 75 мг в день) к аспирину при продолжительном лечении пациентов с острыми коронарными синдромами без элевации сегмента ST. Более того, комбинация аспирина и клопидогреля была признана стандартом лечения в течение 1 месяца после имплантации коронарного стента. В недавно законченном исследовании CREDO (2002) длительное (в течение года) применение клопидогреля после чрескожного коронарного вмешательства достоверно уменьшало риск неблагоприятных ишемических происшествий.
Препараты, индуцирующие обратное угнетение функции тромбоцитов
По меньшей мере четыре тромбоцитарных протеина представляют собой мишени для обратных ингибиторов с различными тромбоцитарными эффектами, а именно: ЦОГ-1, гликопротеин (ГП) IIb/IIIa, рецептор ПГН2/ТСА2 (ТР) и рецептор АДФ P2Y12. В рандомизированных исследованиях не был адекватно проверен тот факт, ассоциируется ли неполное обратимое угнетение тромбоцитарной ЦОГ-1 традиционными нестероидными противовоспалительными препаратами с клиническими преимуществами. В двух популяционных наблюдениях не получили доказательств способности НСПВП (не-аспирина) уменьшать риск развития сердечно-сосудистых происшествий. Неполное и обратимое угнетение тромбоцитарного гликопротеина IIb/IIIa пероральными блокаторами этих рецепторов не ассоциировалось с клиническими преимуществами, несмотря на дозозависимое возрастание числа кровотечений. Этот очевидный парадокс можно объяснить тем, что устойчивая мощная блокада данного типа тромбоцитарных протеинов может быть необходима для предотвращения тромбоза в ответ на внезапное образование щели в атеросклеротической бляшке. А потенциальной причиной кровотечения из имеющегося повреждения желудочно-кишечного тракта может быть транзиторное угнетение этой же мишени. Успешное применение внутривенных мощных блокаторов гликопротеиновых рецепторов Ib/IIIa с помощью доступных блокаторов этих рецепторов (абциксимаб, тирофибан, эптифибатид) подтверждает данные суждения и не будет предметом обсуждения в этих рекомендациях.
Обратнимые ингибиторы ЦОГ-1
Ряд неселективных НСПВП могут угнетать ТСА2-зависимую функцию тромбоцитов через конкурентное, обратное угнетение ЦОГ-1. При использовании в обычных противовоспалительных дозировках эти препараты, как правило, угнетают активность ЦОГ-1 тромбоцитов только на 70–90%. Такое угнетение может быть недостаточным для адекватного блокирования агрегации тромбоцитов in vivo, учитывая значительную способность тромбоцитов человека продуцировать ТСА2. Среди обратных ингибиторов ЦОГ-1 в относительно незначительных рандомизированных клинических исследованиях оценивалась антитромботическая эффективность только сульфинпиразона, флурбипрофена, индобуфена и трифлузала. Исследования, в которых сравнивались индобуфен и аспирин, а также трифлузал и аспирин, были недостаточными по объему для выявления биологически значимых отличий эффективности этих препаратов или их терапевтической эквивалентности.
Сопутствующее назначение ибупрофена, но не рофекоксиба (селективного ингибитора ЦОГ-2), ацетаминофена или диклофенака позволяет противодействовать необратимому угнетению тромбоцитов, вызванному низкими дозами аспирина.
Пероральные блокаторы ГП рецепторов IIb/IIIa
В нескольких крупномасштабных исследованиях при участии более 40 000 пациентов пероральные антагонисты ГП рецепторов IIb/IIIa (ксемилофибан, орбофибан, сибрафибан и лотрафибан) были не более эффективны, чем аспирин или, при сочетании с аспирином — не более эффективны, чем плацебо: эти препараты могут даже повышать смертность. Полученные результаты объяснялись несколькими механизмами. Во-первых, у многих пациентов последствием плохой биодоступности этих препаратов при пероральном приеме и целевого угнетения агрегации тромбоцитов лишь на 50% была недостаточная антитромбоцитарная активность. Этим объясняется отсутствие клинического ответа, но не рост смертности. Действительно, в целом, наблюдалось увеличение числа кровотечений и уменьшение необходимости в ургентной реваскуляризации, что позволяет предположить наличие определенного клинического эффекта.
Альтернативное объяснение состоит в активации тромбоцитов на фоне антагонистов ГП рецепторов IIb/IIIa, по крайней мере у некоторых лиц. ГП рецептор IIb/IIIa — не пассивный рецептор. Подобно другим интегринам, он отвечает на связывание с лигандом активацией клетки. Таким образом, связывание фибриногена обуславливает сигналы, которые далее активируют тромбоциты и необходимы для их агрегации.
Антагонисты рецептора ТР
Рецептор ТСА2/ПГН2 (ТР) — связанный с протеином G рецептор, при стимуляции которого происходит активация фосфолипазы С с дальнейшим увеличением концентрации инозита 1,4,5-трифосфата, диацилглицерола и внутриклеточной концентрации кальция.
Разработаны мощные антагонисты рецептора ТР длительного действия, в том числе ифетробан и сулотробан. Несмотря на доказательства их антитромботической активности у животных, клинические исследования этих препаратов фаз ІІ и ІІІ не дали обнадеживающих результатов. Тем не менее данные исследования имели достаточно существенные методологические ограничения, которые необходимо принимать во внимание, прежде чем делать определенные выводы.
Было бы интересно проверить хотя бы один препарат из этой группы в исследовании фазы ІІІ с адекватными конечными точками и реалистическими размерами выборки. Потенциальные преимущества мощных антагонистов рецептора ТР, по сравнению с аспирином в низкой дозе, связаны с недавним открытием аспирин-нечувствительных агонистов тромбоцитарных рецепторов.
Другие антагонисты P2Y12
В настоящее время разрабатывается новый класс прямых антагонистов P2Y12, способных блокировать рецептор АДФ более эффективно, чем клопидогрель.
KАТЕГОРИИ ПАЦИЕНТОВ, ДЛЯ KОТОРЫХ АНТИТРОМБОЦИТАРНАЯ ТЕРАПИЯ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛЕЗНОЙ
В последнем мета-анализе группы АТТ (2002) применение длительной антитромбоцитарной терапии у пациентов из групп повышенного риска позволяло уменьшить суммарное число случаев нефатального инфаркта миокарда, нефатального инсульта и сосудистой смерти (серьезных сосудистых происшествий) примерно на 25%. Абсолютное уменьшение риска серьезного сосудистого происшествия составляло 36 на 1000 пациентов при лечении в течение 2 лет среди пациентов, ранее перенесших инфаркт миокарда; 38 на 1000 пациентов, леченных в течение 1 года, среди пациентов с острым инфарктом миокарда; 36 на 1000 при лечении в течение 2 лет после перенесенного ранее инсульта или преходящего нарушения мозгового кровообращения; 9 на 1000 при лечении в течение одного месяца по поводу острого ишемического инсульта; и 22 на 1000 при лечении в течение двух лет у других пациентов с повышенной степенью риска, включая больных со стабильной стенокардией, заболеванием периферических артерий и фибрилляцией предсердий. В каждой из этих категорий абсолютная польза значительно превышает абсолютный риск осложнений, связанных с кровотечениями.
Две трети информации получено в исследованиях аспирина, тогда как тиенопиридины являются важным компонентом еще одной трети. Тиклопидин и клопидогрель сравнивались с аспирином у пациентов с недавно перенесенным инфарктом миокарда, и в обоих исследованиях наблюдались недостоверно меньшая частота крупных сосудистых происшествий в ветвях лечения аспирином, меньшее число случав сосудистой смерти. У пациентов с хронической стабильной стенокардией аспирин в дозе 75 мг в сутки достоверно уменьшал частоту возникновения первичной конечной точки (инфаркта миокарда или внезапной смерти) на 34% при наблюдении средней продолжительностью 50 месяцев, без данных об ослаблении эффекта при таком длительном периоде наблюдения. Оба препарата, аспирин и тиклопидин, уменьшали приблизительно на 50% частоту возникновения инфаркта миокарда и смерти в контролированных исследованиях у пациентов с нестабильной стенокардией. Блокада тромбоцитарной ЦОГ-1 аспирином и тромбоцитарных рецепторов АДФ P2Y12 клопидогрелем обеспечивала аддитивные эффекты у пациентов с острыми коронарными синдромами без элевации сегмента ST. В частности, частота первого первичного исхода (суммы случаев смерти от сердечно-сосудистых причин, нефатального инфаркта миокарда либо инсульта) уменьшалась на 20%, по сравнению только лишь с приемом аспирина, без ослабления эффекта при 12-летнем наблюдении. Kак можно было ожидать, при более агрессивной антитромбоцитарной терапии наблюдалось достоверно больше случаев массивных кровотечений в группе аспирина и клопидогреля, по сравнению с группой аспирина (3,7% в противовес 2,7%; Р = 0,001). Эффективность и безопасность данной стратегии комбинированной антитромбоцитарной терапии сейчас проверяют у пациентов с острым инфарктом миокарда — клинической ситуации, при которой монотерапия аспирином (162,5 мг, лечение начинали в пределах 24 часов после появления симптомов) позволила уменьшить число случаев сосудистой смерти на 23%, а нефатальных сосудистых событий — на 50%. Осуществляется, по крайней мере, шесть исследований одно временного использования клопидогреля и аспирина приблизительно у 75000 пациентов.
СООТНОШЕНИЕ ПОЛЬЗЫ И РИСKА АНТИТРОМБОЦИТАРНОЙ ТЕРАПИИ
Абсолютная польза терапии аспирином существенно превышает абсолютный риск массивных кровотечений (особенно желудочно-кишечных) при различных клинических обстоятельствах, характеризующихся от умеренного до высокого риска окклюзионных сосудистых явлений (табл. 2). Тем не менее у лиц с низкой степенью риска соотношение пользы и опасности такой превентивной стратегии не выяснено. Таким образом, весьма незначительная абсолютная польза может быть утрачена из-за подверженности очень многих здоровых лиц риску кровотечения. Опасность кровотечений из верхних отделов желудочно-кишечного тракта, связанную с приемом средних или высоких доз аспирина, можно уменьшить до относительного риска 2,0 путем назначения минимальной эффективной дозы препарата (75–160 мг в сутки). Дальнейшее снижение этого риска при помощи других форм аспирина невозможно, поскольку риск, вероятно, зависит от антитромбоцитарного действия препарата, которое является дозонезависимым при дозировании свыше 30 мг. В недавно проведенных исследованиях предпринимались попытки определить, для каких групп пациентов может быть особенно полезно или вредно применение низкой дозы аспирина в целях первичной профилактики ИБС. На основании анализа подгруппы Thrombosis Prevention Trial (2000) сделан вывод, что аспирин в низкой дозе особенно полезен пациентам с более низким систолическим артериальным давлением, хотя даже в этом случае не ясно, является ли польза большей, чем потенциальные опасности. В недавно оконченном исследовании, осуществленном в условиях общей практики, не было доказано четко благоприятного профиля пользы и риска данной превентивной стратегии у мужчин и женщин старше 50 лет с одним либо многими сердечно-сосудистыми факторами риска.
Мета-анализ четырех исследований первичной профилактики (Sanmuganathan P. et al., 2001) позволяет предположить, что лечение аспирином безопасно и целесообразно при степени коронарного риска от 1,5% в год и более. Тем не менее, данных клинических исследований в диапазоне риска от 1 до 3% в год недостаточно. У пациентов с высокой степенью риска, доказано благоприятное влияние аспирина на различные сосудистые осложнения, в частности, число случаев нефатального инфаркта миокарда, нефатального инсульта или сосудистой смерти. Однако, подобное влияние у пациентов с низкой степенью риска ощутимо лишь в отношении частоты нефатального инфаркта миокарда.
Еще один важный урок из проведенных исследований первичной профилактики состоял в том, что истинная частота больших сосудистых происшествий у пациентов с “высокой” степенью риска, на самом деле, оказалась ниже ожидаемой. Очевидно, интенсивное воздействие на факторы риска, поддающиеся модификации, существенно уменьшает уровень биосинтеза ТСА2, связанный со сложными метаболическими расстройствами и курением сигарет, а следовательно, — частоту тромботических осложнений, чувствительных к аспирину, и необходимость продолжительной профилактики аспирином.
РЕKОМЕНДАЦИИ ОТНОСИТЕЛЬНО ОПРЕДЕЛЕННЫХ АНТИТРОМБОЦИТАРНЫХ СРЕДСТВ
Аспирин
Аспирин один раз в сутки рекомендуется при всех клинических состояниях, когда антитромбоцитарная профилактика имеет благоприятный профиль пользы/риска. Учитывая дозозависимую токсичность для желудочно-кишечного тракта и ее потенциальные последствия для возможности лечения, целесообразно применять минимальную дозу аспирина, оказавшуюся эффективной в каждой клинической ситуации. Доступные доказательства свидетельствуют в пользу приема суточных доз аспирина 75–100 мг для продолжительной профилактики серьезных сосудистых происшествий у пациентов с высокой степенью риска (≥3% в год). В клинических ситуациях, когда требуется немедленное достижение антитромботического эффекта (например, при острых коронарных синдромах или остром ишемическом инсульте), следует назначить нагрузочную дозу 160–300 мг, сразу после постановки диагноза для достижения быстрого и полного угнетения ТСА2-зависимой агрегации тромбоцитов. Выполнять пробы для оценки функции тромбоцитов с целью определения антитромбоцитарного эффекта аспирина не рекомендуют.
У пациентов, принимающих аспирин в суточной дозе 75–100 мг, не рекомендуется рутинное использование ингибиторов протонной помпы или цитопротекторных средств ввиду недостаточного количества рандомизированных исследований эффективности данной стратегии защиты желудочно-кишечного тракта.
Потенциальные кардиоваскулярные эффекты других НСПВП изучены недостаточно. Поэтому врач, назначающий данные препараты пациентам с артритом, у которых ранее возникли сосудистые осложнения, не должен прекращать лечение аспирином в низкой дозе, даже несмотря на повышение риска желудочно-кишечного кровотечения при сопутствующем назначении данных препаратов. В этом случае более безопасно применить селективные ингибиторы ЦОГ-2 (коксибы), чем обычные НСПВП.
Тиклопидин
Роль тиклопидина среди современных терапевтических средств не определена. В ситуации, когда во многих странах тиклопидин доступен как генерический препарат, подчеркивается его более низкая стоимость по сравнению с клопидогрелем. Хотя крупные прямые исследований по сравнению двух тиенопиридинов не проводились, непрямые сравнения позволяют допускать менее выраженную токсичность клопидогреля для костного мозга по сравнению с тиклопидином. Более того, в отличие от клопидогреля, тиклопидин не имеет утвержденных показаний для пациентов с недавно перенесенным инфарктом миокарда.
Kлопидогрель
Хотя клопидогрель может быть несколько более эффективным, чем аспирин, степень дополнительных преимуществ статистически не установлена, и препарат не получил признания преимуществ по сравнению с аспирином от регуляторных органов. Kлопидогрель является удобной альтернативой для пациентов с заболеваниями коронарных, церебральных или периферических артерий с высокой степенью риска при наличии противопоказаний к аспирину в низкой дозе.
После недавней публикации исследования CURE (2001) FDA утвердила новое показание к применению клопидогреля для пациентов с острыми коронарными синдромами без элевации сегмента ST. В данной ситуации нагрузочная доза составляет 300 мг, поддерживающая — 75 мг в день. Для пересмотра существующих рекомендаций необходим консенсус экспертов по поводу времени чрескожного коронарного вмешательства, длительности лечения клопидогрелем и его сочетания с антагонистами ГП рецепторов IIb/IIIa.
Дипиридамол
Дополнение дипиридамола к аспирину не обеспечило четкого дополнительного снижения числа серьезных сосудистых событий в недавно проведенном анализе 25 исследований с участием 10000 пациентов с высокой степенью риска (АТТ, 2002), хотя одно из них позволяло предположить эффект уменьшения вероятности инсульта. Объяснение этого эффекта в исследовании ESPS-2 (1996) включало возможность того, что более новая форма дипиридамола с улучшенной пероральной биодоступностью, а также вдвое большая суточная доза (400 мг в противовес 225 мг в предыдущих исследованиях) обеспечивала клинически выраженный антитромбоцитарный эффект препарата. Однако не исключено, что эти находки в значительной мере или полностью были случайными, или обусловленными вазодилятирующим действием дипиридамола, которое вызвало снижение артериального давления. Хотя комбинация низкой дозы аспирина с дипиридамолом с замедленным освобождением (200 мг дважды в день) рассматривается как возможный вариант начального лечения пациентов с некардиоэмболическими церебральными ишемическими явлениями нет оснований рекомендовать данную комбинацию пациентам с ИБС.
Абциксимаб, эптифибатид и тирофибан
Профиль пользы и риска доступных в настоящее время антагонистов гликопротеиновых рецепторов IIb/IIIa до конца не выяснен у пациентов с острыми коронарными синдромами, для которых не планируется рутинная ранняя реваскуляризация. Вместо этого, для пациентов, которым проводят чрескожное коронарное вмешательство, интенсификация антитромбоцитарной терапии путем добавления внутривенного блокатора ГП рецепторов IIb/IIIa позволяет уменьшить риск обусловленных процедурой тромботических осложнений.
Другие антитромбоцитарные средства
Индобуфен, трифлусал и пикотамид доступны в нескольких европейских странах на основании довольно ограниченных доказательств эффективности и безопасности. Существует статистическая неопределенность относительно прямых рандомизированных сравнений данных антитромбоцитарных средств с аспирином, а статистическая мощность исследований неадекватна для надежной оценки каких-либо отличий серьезных осложнений, связанных с кровотечениями. Поэтому применение индобуфена, трифлусала или пикотамида вместо аспирина не рекомендуется.
СФЕРЫ, ГДЕ НЕОБХОДИМЫ НОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Kлючевой принцип стратегий предотвращения серьезных сосудистых происшествий у пациентов с окклюзионным заболеванием артерий состоит в том что в целом отличия между активными антитромботическими средствами меньше, чем между активным препаратом и отсутствием лечения. На популяционном уровне значительно большую пользу может принести выявление и лечение пациентов, не получающих никакой антитромботической терапии, чем переход на лечение другим препаратом. Одновременно, результаты рандомизированных исследований четко свидетельствуют о повышении эффективности антитромботической терапии при добавлении другого антитромбоцитарного препарата к аспирину, при условии, что риск кровотечения приемлем. Поэтому при рассмотрении конструкции рандомизированных исследований новых препаратов следует помнить, что доказательство в исследовании существенного эффекта нового препарата в дополнение к аспирину будет значительно более весомым, чем доказательство “эквивалентности” этого препарата или аспирина. Основное внимание необходимо уделить двум вопросам. Во-первых, существуют ли типы пациентов, для которых аспирин может быть полезен, но полученные в исследованиях доказательства недостаточны? Во-вторых, какие имеются доказательства того, что добавление к аспирину другого антитромботического средства может быть полезным, и какие дальнейшие исследования могут быть целесообразными?
Доказано, что применение аспирина полезно для пациентов с повышенным риском, ранее перенесших инфаркт миокарда или инсульт, а также с четкими признаками окклюзионного заболевания артерий. Но для многих пациентов с “промежуточной” степенью риска серьезных сосудистых происшествий (приблизительно 1–3% в год) аспирин также может быть полезен. При отсутствии инфаркта миокарда или инсульта в анамнезе существуют два специфических состояния, связанные с “промежуточным” риском серьезного сосудистого происшествия, при которых доказательства в поддержку использования аспирина недостаточны: сахарный диабет и хроническая почечная недостаточность.
Ранее установлено, что антитромбоцитарная терапия эффективна у пациентов с сахарным диабетом и окклюзионным заболеванием артерий, но эффекты антитромбоцитарной терапии у пациентов с более низким риском, без каких-либо анамнестических указаний на заболевания сосудов четко не установлены. По результатам обзорных исследований, лишь четверть этих пациентов регулярно принимают аспирин. Проведение исследований у данной категории больных можно считать приоритетным направлением, учитывая увеличение распространенности сахарного диабета.
Среди пациентов с терминальной стадией почечной недостаточности сердечная смертность приблизительно в 20 раз выше таковой в общей популяции, и даже незначительное поражение почек (уровень креатинина превышает 150 мкмоль/л или 1,7 мг%), при отсутствии диагностированного заболевания сосудов ассоциируется с 2–3-кратным ростом риска сосудистых событий. Результаты преимущественно кратковременных исследований позволяют предполагать, что антитромбоцитарная терапия способна предотвращать серьезные сосудистые происшествия у пациентов с почечной недостаточностью. В то же время почечная недостаточность увеличивает вероятность кровотечения, и польза применения аспирина может быть уравновешена абсолютным увеличением риска кровотечения. Тогда как терминальная стадия почечной недостаточности встречается не так часто, менее выраженные степени поражения почек более распространены, особенно среди пожилых пациентов. Следовательно, интересно было бы провести исследование сравнения аспирина и плацебо у пациентов с различными степенями поражения почек.
У пациентов с низкой степенью риска, без четких данных о сосудистом заболевании, у которых годовой риск сосудистого происшествия составляет приблизительно 1% или менее, польза абсолютного снижения риска серьезных сосудистых происшествий (например, несколько случаев на 1000), на фоне применения аспирина, будет утрачена ввиду аналогичного роста числа массивных кровотечений. Для того, чтобы обеспечить соответствующее использование аспирина для первичной профилактики сосудистых событий у ранее здоровых лиц, важно надежно установить, у каких пациентов из этой категории польза применения аспирина четко превышает риск. На практике это означает, что мы должны выявить, кажется, здоровых лиц с несколькими факторами риска заболевания артерий и “промежуточной” (1–3%) вероятностью серьезного сосудистого происшествия. Информации о пользе применения аспирина у лиц старше 80 лет недостаточно.
Эффективность дипиридамола, тиенопиридинов тиклопидина и клопидогреля, а также антагонистов ГП рецепторов IIb/IIIa проверялась в исследованиях по сравнению аспирина в сочетании с другим антитромбоцитарным препаратом и такой же дозы аспирина. В дополненном мета-анализе АТТ (2002) добавление дипиридамола к аспирину ассоциировалось с недостоверным уменьшением числа серьезных сосудистых происшествий, однако наблюдалось уменьшение риска повторного инсульта. В исследовании ESPRIT проверяется дополнительный эффект дипиридамола в предотвращении инсульта.
В исследовании CURE (2001) доказано, что клопидогрель в дополнение к аспирину уменьшает риск серьезных сосудистых расстройств у пациентов с нестабильной стенокардией примерно на одну пятую, и в подобном исследовании CCS-2 сейчас оцениваются эффекты клопидогреля на фоне аспирина у пациентов с острым инфарктом миокарда с элевацией ST. Необходимы дальнейшие длительные исследования эффективности клопидогреля (или, возможно, другого антитромбоцитарного средства, угнетающего АДФ-зависимую агрегацию тромбоцитов) в сочетании с аспирином, по сравнению с той же дозой аспирина, в частности, у пациентов с высокой степенью риска после инфаркта миокарда, инсульта или транзиторного нарушения мозгового кровообращения, и особенно если клинический эпизод случился во время приема аспирина.
ВЫВОД
Существует несколько потенциальных стратегий для более эффективного предотвращения инфаркта миокарда, инсульта и сосудистой смерти путем антитромботической терапии. Одна важная задача — обеспечить правильное применение аспирина у пациентов, у которых доказана польза этого препарата. По данным проведенных недавно обзорных исследований, многие пациенты, которым аспирин может быть полезен, не получают этот препарат. Тем не менее у некоторых категорий больных низкая частота применения аспирина обусловлена недостаточно убедительными доказательствами, и поэтому необходимы новые исследования, например, у пациентов с сахарным диабетом без очевидных признаков окклюзионного заболевания артерий. У пациентов с высокой степенью риска, уже получающих аспирин, наибольшую пользу может принести дополнительное назначение другого антитромботического средства — антитромбоцитарного либо антикоагулянта, в зависимости от обстоятельств. Тем не менее, хотя имеются полученные в рандомизированных исследованиях доказательства в пользу этой стратегии, необходимо проводить больше исследований. Ведь замена одного антитромботического средства другим того же (или подобного) типа мало что привносит в сердечно-сосудистую профилактику, поскольку истинное отличие между этими препаратами, очевидно, незначительно, а адекватные по объему исследования для доказательства данных отличий слишком дорогостоящие.